Мифопоэтика инсектного кода в романе В. Пелевина "Жизнь насекомых"
Автор Богданова Снежанна
В современном литературоведении особый интерес представляют исследования, связанные с пониманием мифопоэтики не только как способа создания художественного текста, но и метода интерпретации семиотического поля. Произведения с ярко выраженной авторской интенцией на художественный неомифологизм ориентированы на аналитическую интерпретацию широкого мифоконтекста, позволяющего рассматривать не только текстовое пространство, но, в первую очередь, символическое пространство, составляющее смысловой генезис авторской модели мира.
Мифопоэтика изучает способы художественного освоения и трансформации мифа, мифологических образов и мотивов, рассматривает различные принципы введения архаико-мифологических элементов в текст, их функционирование в творчестве деятелей литературы различных эпох.
раздел1
Н.О. Осипова, в связи с этим, говорит о знаковой значимости нового художественного мифопоэтического сознания, формирующего мифомышление эпохи: «Вот почему, обращая ретроспективный взгляд на развитие культуры ХХ века, важно обозначить некоторые культурные ареалы, являющиеся «знаками» эпохи, ее смыслопорождающими факторами. Одним из таких стала “мифопоэтическая парадигма”». А литературовед Руднев, считающий, что только литература модернистского толка внесла принципиальные изменения в прозаическую систему ХХ века, и вовсе определяет неомифологизм как «главный принцип прозы ХХ века, который в той или иной степени определяет все остальные».
Художественная эстетизация архетипических мифосмыслов в системе современной модели «возможного мира» реализуется через игровую поэтику. Мифообразы и мифосмыслы встраиваются автором в современный социокультурный контекст. Задача читателя «прочитать» эти смыслы и интегрировать в авторскую миромодель. В этой связи важнейшую роль играет методология мифопоэтического анализа, понимаемого как метод исследования литературы, важнейшей задачей которого является уяснение особой логики, особого мировидения, позволяющего открыть в мифошифрах новые стороны художественных граней произведения. Так, например, понимание авторской модели мира и художественной концепции в романе В. Пелевина «Жизнь насекомых» может быть реализована только через аналитическую мифопоэтику инсектного кода , который, по мнению исследователя Н. Злыдневой «обнаруживает корреляции с категорией абсурда и его жанровыми манифестациями».
Учитывая постмодернистскую природу романа, диктующую особый акцент на интертекстуальности, для нас важнейшей задачей становится выявление таких интертекстов, которые очевидно определяют авторскую концепцию [Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. М., 2000. С. 427-457 Ю. Кристева], один из теоретиков интертекстуальности подчеркивала, что «любой текст строится как мозаика цитаций, любой текст есть продукт впитывания и трансформации какого-нибудь другого текста. Тем самым на место понятия интерсубъективности встает понятие интертекстуальности».
раздел2
Инсектное интертекстуальное поле в романе «Жизнь насекомых» очень многопланово. Можно обнаружить интертекстуальные соотнесения с произведениями устного народного творчества, баснями И. Крылова, рассказами «Жизнь насекомых. Рассказы энтомолога» Жана-Анри Фабра и «Превращение» Ф. Кафки, пьесой братьев Чапек «Из жизни насекомых» и целым рядом других.
Инсектный код в романе В. Пелевина принципиально связан с телесными трансформациями, то есть оборотничеством. Именно с помощью этого приёма писатель «превращает» обычных людей в насекомых, и обратно, выстраивая символические смыслы. Одним из таких важнейших смыслов становится дихотомическое понимание «смерти-рождения».
Нам представляется интересным рассмотреть возможные интертекстуальные прочтения в стихотворении «Насекомое» И. Тургенева (из цикла «Стихотворения в прозе»). На наш взгляд, в тексте Тургенева муха непосредственно символизирует смерть. Однако, в романе Пелевина смерть есть не столько акт исчезновения, ухода из земной жизни, сколько оборотничества как знака вечного кармического круга перевоплощений. Для писателя актуальна не только эстетика мифологизации, но и соединение мифологем с социологемами. Герои-инсекты словно помещаются в безграничное пространство мифа, но в то же время вписываются в конкретный социокультурный контекст действительности ХХ века. Главенствующую позицию у классика занимает сама Мать-Природа как «двигатель» к трансформации. Только она в произведении классика способна даровать жизнь и забирать её у людей в тот момент, когда сочтёт необходимым. Стало быть, автор через символ смерти как закона развития проводит параллель в нашем сознании, ассоциируя её с дзен-буддизмом, в основе которого лежит круг вечного перевоплощения. Такая же концепция заложена и в романе Пелевина, только акцент поставлен на телесной трансформации человека-насекомого, способной изменять состояние сознания, с изменением действительно-иллюзорной реальности в ирреальную, несущую истину. Так на примере жуков-скарабеев (усатого мужчины в спортивном костюме и мальчика с рюкзаком) – символов слома границ между земным миром и загробным писатель указывает на идею буддистской школы о вечном перевоплощении. Насекомые катят навозный шар «Йа», который сам по себе является проекцией кармического закона и закона Круга, знаменую сами его «всем Миром», дарованный только этим героям, поскольку именно скарабеи- знатоки сущности жизни. Суть же метаморфоз заключается в достижении просветления и освобождении сознания.
раздел3
В романе «Жизнь насекомых» автор использует особую игровую поэтику шифрования социокультурных кодов. Так, например, Пелевин акцентирует внимание на такой детали в первой главе, как одеколон «Русский лес», который пьют герои-комары и погружаются в особое измененное состояние сознания. С одной стороны, такая номинативная кодировка (русский лес) воссоздает исторический колорит 60-х годов ХХ века, – на основе запечатления индивидуальных элементов того времени, одним из которых выступает популярный в Советском союзе парфюм «Русский лес» с ярким хвойным ароматом и насыщенным зелёным цветом. С другой стороны, Виктор Пелевин делает попытку направить наше сознание в сторону далёкого прошлого, в эпоху Раннего Средневековья, во времена древних славян, преимущественно поклоняющихся метафизическим силам природы. Лес является воплощением нечто сакрального, порождающего иную сознательность. Образ дерева у древних славян является центром мироздания, соединяющим три мира: подземный, земной и верхне-небесный (промежуточный).
Так, используя параллельные мифо- и социокультурные смыслы Пелевин акцентирует через инсектный код бытийную мифосемантику и историософию реальной эпохи.
Список источников
- Злыднева Н. Инсектный код русской культуры ХХ века
- Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. М., 2000. С. 427-457
- Осипова Н.О. Мифопоэтический анализ поэзии серебряного века // Наука о литературе в ХХ веке: (История, методология, литературный процесс): Сб. ст. М.: РАН ИНИОН, 2001. С. 161 – 180
- Руднев В.Т. Принципы прозы ХХ века // Руднев В.Т. Словарь культуры ХХ века: Ключевые понятия и тексты. И.: Аграф, 1997
