Оценка столыпинских реформ в советских изданиях

Описание работы	Данная работа представляет собой историографическое исследование, посвященное эволюции оценок аграрной реформы П.А. Столыпина в отечественной исторической науке.
Год начала и завершение	/
Участники события

---

Автор Буленко Марина. Вас приветствует цифровой аватар!

Председатель Совета министров Российской империи Пётр Столыпин во время знакомства с хуторским хозяйством. Московская губерния. Апрель 1910

Статья посвящена (см. подробнее в презентации) изучению и подробному рассмотрению оценок столыпинской реформы в Советских изданиях.

Введение в проблему и историографию

---

В начале XX века Российская империя столкнулась с рядом проблем, крайне негативно отразившихся на жизни государства и общества: политический террор, русско-японская война, революция 1905-1907 гг. Однако главной проблемой России на протяжении 45 лет являлся земельный вопрос, поскольку русское крестьянство после отмены крепостного права Александром II не было наделено землей, на которой можно было работать и выращивать для себя пропитание. Решить проблему русского крестьянства взялся один из самых главных российских реформаторов – Председатель Совета министров Российской империи Петр Столыпин, одним из первых решений которого стало принятие комплекса мер для проведения аграрной реформы.

Председатель Совета министров Российской империи Пётр Аркадьевич Столыпин

Приступая к изучению оценки столыпинских реформ, важно понимать, что их восприятие кардинально менялось на протяжении более чем столетия, отражая смену политических эпох и научных парадигм.

Историографию аграрной реформы П. А. Столыпина принято разделять на четыре ключевых периода:

• дореволюционный (с момента начала реформы до 1917 года),
• 1920–1940-е годы,
• 1950–1980-е годы,
• с начала 1990-х годов до настоящего времени.

Сегодня мы затронем каждый из этих этапов, чтобы проследить эволюцию взглядов: от современников реформы до современных исследователей. Ментальная карта проекта позволит более точно понять структуру будущей магистерской работы.

Идеологическое давление и формирование догмы в советский период

---

В течение почти всего периода существования СССР государство и партия оказывали заметное давление на историческую науку. Это давление выражалось отчасти в навязывании мифов и стереотипных оценок, политически ангажированных идеологическими структурами ЦК КПСС. В отдельные периоды государство в качестве инструмента давления на науку использовало репрессивный аппарат. Так, по данным С. А. Красильникова, в ходе сфальсифицированного «Академического дела» арестам, заключению и ссылкам с конца 1929 г. подверглись виднейшие ученые страны. Одним из самых известных историков, репрессированных в этот период, стал академик Н. Н. Покровский, находившийся в тюрьме, а затем в лагерях с 1957 по 1963 г. У целой группы ученых были репрессированы родители. Давление государства на историческую науку привело к появлению «белых пятен», а также к нарушению принципа объективности при изучении многих проблемных вопросов. Одним из таких вопросов стала оценка результатов Столыпинской аграрной реформы.

В течение длительного периода времени в XX в. в отечественной исторической науке доминировали негативные оценки Столыпинской аграрной реформы. Такой подход стал складываться в советской историографии уже в 20-40-х гг. Если в начале 1920-х гг. в некоторых работах встречались положительные оценки, то с середины 1920-х гг. в литературе прочно формируется негативная оценка Столыпинских преобразований. В рамках историографического анализа научной литературы данного периода особый интерес представляют монографии Г. В. Баррандова [4], П. Н. Ефремова [5] и Н. И. Карпова [6]. Именно в трудах указанных исследователей впервые в отечественной историографии была сформулирована и аргументирована концептуальная оценка Столыпинских преобразований как политики «антикрестьянской» и в своей основе «потерпевшей крах». Данная оценка, носившая резко критический характер, конкретизировалась авторами в ряде ключевых тезисов.

Так, П. Н. Ефремов, анализируя переселенческую политику, пришел к выводу об одном из её главных итогов: «массовое разорение и гибель сотен тысяч крестьян-переселенцев» [5, с. 77]. Г. В. Баррандов дал ещё более эмоциональную и уничижительную оценку, характеризуя результаты переселений в Сибирь как «один плохой скверный анекдот» [4, с. 23]. В целом аграрная реформа интерпретировалась этим направлением исторической мысли как целенаправленная политика «ограбления общины и бедняков в интересах небольшого слоя кулачества».

Методологической слабостью приведенных работ, как отмечается в тексте, являлось их слабое источниковое обеспечение, а именно - авторы опирались преимущественно на опубликованные материалы, не привлекая в значительном объеме архивные документы.

Владимир Ильич Ленин

Формирование столь однозначно негативной оценки реформы находилось под определяющим влиянием теоретических работ В. И. Ленина, чья интерпретация к тому времени приобрела в советской исторической науке статус неоспоримой догмы. В условиях тоталитарного государства любые альтернативные ленинским оценки могли быть квалифицированы как «идеологическая диверсия», а исследователь, усомнившийся в тезисе о полном «провале» Столыпинской аграрной реформы, рисковал быть объявлен «извращающим историю фальсификатором».

Таким образом, сугубо научная проблема исторической оценки реформы была полностью идеологизирована и политизирована, что предопределило господство критической парадигмы в историографии на протяжении десятилетий.

Анализ историографического наследия позволяет утверждать, что оценка Столыпинской аграрной реформы, сформулированная В. И. Лениным, носила выраженный политизированный характер. Данная позиция в значительной степени отклонялась от принципа научной объективности, выступающего фундаментальной методологической основой исторического исследования. Более того, в ленинских работах обнаруживаются внутренние противоречия при анализе сущности преобразований. Ключевыми векторами политики П. А. Столыпина являлись курс на поэтапный отказ от поддержки крестьянской общины с параллельным стимулированием формирования слоя самостоятельных землевладельцев, а также организация масштабного переселенческого движения в Сибирь и на Дальний Восток. Примечательно, что сам В. И. Ленин в своих теоретических трудах неоднократно акцентировал необходимость преодоления общинных структур, трактуя их как архаичный феодальный институт. Не встречалось в его работах и принципиальной критики идеи крестьянской колонизации азиатских регионов России.

Тем не менее, итоговая оценка реформы в ленинской интерпретации неизменно формулировалась в резко негативном ключе с использованием таких характеристик, как "антикрестьянская", "крах" или "провал", что подчеркивало доминирование не научного, а политико-идеологического подхода в его суждениях.

Усиление критической парадигмы и её внутренние противоречия (1950–1980-е гг.)

---

На этапе 1950-х – 1980-х гг. ленинская оценка «антикрестьянского» характера Столыпинской реформы и ее последующего «краха» была развита и усилена в десятках монографий и диссертаций, сотнях научных статей, тезисах и докладах конференций различного уровня. В этот период историческая наука полностью подчиняется идеологическому диктату КПСС. Четко определяются политические и идеологические установки, согласно которым усилия ученых должны были быть подчинены, прежде всего, решению задач, 'поставленных партийными съездами и Программой КПСС.

В это непростое для исторической науки время идеологически заданный вектор исторического исследования априори исключал объективное изучение проблемы. 

Целями исследований Столыпинской реформы являлись доказательство ее «антикрестьянского» характера и последующего «краха» всех мероприятий аграрного курса П. А. Столыпина. Например, А. В. Шапкарин своей целью в диссертации прямо обозначил «показать крушение столыпинской аграрной политики» [11, с.1]. Типичная оценка Столыпинских переселений, например, была дана в работе М. С. Алферова. Он, ссылаясь на статьи в газете «Правда» (основной печатный орган партии большевиков).

В своих статьях В. И. Ленин, описал переселение крестьян в Сибирь в 1906-1914 гг. следующими словами: В«Смертность ужасная... кто мог, бежал, а остальные вымирают».В Эта точка зрения настолько утвердилась в отечественной исторической науке, что отдельные авторы вообще не считали нужным делать какие-либо ссылки, когда писали о провале Столыпинской реформы. 

Так, С. И. Антонова без единой сноски писала: «Битым оказался и второй «козырь» столыпинской аграрной политики – переселение крестьян, при помощи которого правительство рассчитывало разрядить малоземелье в Центральной России».

Следует заметить, что даже в 1950-х – 1970-х гг. в работах отдельных авторов появляются данные, которые прямо опровергают некоторые стереотипы в оценках результатов Столыпинской аграрной реформы. Так, в В коллективной монографии «История земельных отношений и землеустройства»,В изданной в 1956 г., содержатся данные о том, что к 1917 г. примерно 28% общего числа крестьянских дворов перешли от общинного к подворному единоличному владению землей в дополнение к тем 23%, которые получили надел в подворное владение еще при реформе 1861 г. [39, с.95]. Простое сложение процентных показателей приводит нас к выводу, что к 1917 г. абсолютное большинство крестьян (51%) перешли на подворное землевладение, а это вполне можно расценивать как очевидный успех правительственной политики, направленной на разрушение общины.

Переосмысление в эпоху «перестройки»

---

В рамках отечественной историографии 1970–1980‑х годов наблюдался заметный рост числа исследований, посвященных аграрному развитию России.

В подавляющем большинстве этих работ оценки Столыпинской аграрной реформы давались в строго негативном ключе, что соответствовало господствовавшей парадигме. Характерным примером может служить фундаментальный труд И. Д. Ковальченко и Л. В. Милова, в котором авторы однозначно констатировали неудачу реформы, утверждая, что «потерпел крах курс на ликвидацию общины». В качестве основного доказательства данного тезиса ими были привлечены статистические данные: к январю 1916 года в Европейской России общину покинули 2 478 тысяч домохозяев, что составляло 22% общинных дворов. Далее исследователи указывали, что в «большинстве случаев выход был осуществлен под сильным административным давлением», и на этом основании делали категорический вывод: «крестьянство не приняло преобразований и реформа провалилась». Подобная интерпретация являлась вполне типичной для советской исторической науки того периода и оперировала стандартным набором аргументов, содержа при этом характерные методологические изъяны и внутренние противоречия. Одним из таких изъянов является отсутствие чётких критериев для оценки количественных результатов выхода из общины. Необходимо отметить, что сами разработчики аграрной реформы — П. А. Столыпин и А. В. Кривошеин — ни в публичных выступлениях, ни в программных документах не называли конкретной целевой цифры, которую следовало достичь.

С политикой «перестройки», стартовавшей в СССР в 1985 году, происходили коренные изменения в общественном сознании, которое хотело по-иному воспринимать и использовать историческое прошлое России. Господствовавшая идеология в СССР уступала место новым «требованиям» и «вызовам». В этих «вызовах» общественного мнения было много чрезвычайно эмоционального, идущего от внутреннего желания не только узнать правду о прошлом, но и найти в нем ту неиспользованную возможность, которую не смогли реализовать, но, опираясь на которую, можно устранить все деформации современности. В определенной степени такую надежду предложила профессиональная историография, которая в начале «перестройки» предложила «концепцию исторических альтернатив», а затем в период публицистического бума, конкретизировав данное предложение в «столыпинской альтернативе» революции и «бухаринской альтернативе» сталинизму.

Имя П.А. Столыпина и его преобразования становятся объектом пристального изучения на рубеже 80-х и 90-х годов XX века. Так, в журнале «Вопросы экономики» № 10 в 1990 году напечатаны две статьи, посвященные аграрным преобразованиям П.А. Столыпина, а также дана перепечатка отдельных речей П.А. Столыпина в Государственном Совете и Государственной Думе за 1907-1910 годы.

Журнал «Вопросы экономики» № 10. 1990г.

Автор первой статьи А. Глаголев «Формирование экономической концепции П.А. Столыпина (1885-1905 гг.)» рассматривает истоки и содержание экономической концепции П.А. Столыпина. А. Глаголев утверждает, что «долгое время имя Столыпина фактически было под запретом, а если и упоминалось, то в бранном контексте» и что «последние 80 лет развития России свидетельствуют, что во многом его предсказания оказались правильными, а меры, предложенные им для подъема экономики страны, своевременными и эффективными». Далее он продолжает, что «по моему глубокому убеждению, Столыпин занимает выдающееся место в ряду реформаторов экономики России – Петра I, М.М. Сперанского, Н.С. Мордвинова, Е.Ф. Канкрина, П.Д. Киселева и др.».

Автор выделяет 4 этапа в процессе формирования экономической концепции П.А. Столыпина, которые легли в основу его реформ:

• Ранний петербургский период 1885-1889 гг.,
• Ковенский период 1889-1902 гг.,
• Гродненский период 1902-1903 гг.,
• Саратовский период 1903-1905 гг.

По его мнению, Столыпину удалось выявить первопричину всех сельскохозяйственных неурядиц – «общинный строй, закостеневший под грузом административных ограничений и связывавший инициативу лучших хозяев». Таким образом, автор считал, что «столыпинский план предусматривал не американский и не прусский, а русский вариант развития деревни».

Павел Николаевич Зырянов в журнале «Вопросы истории» в №6 за 1990 год в статье «Исторические портреты.

Петр Аркадьевич Столыпин» во вступительной части говорит, что «ни о ком из деятелей царского режима последнего периода его существования не высказывается столько противоречивых мнений, как о П.А. Столыпине. С некоторых пор о нем стали писать как о человеке, который лучше других выразил государственные требования своего времени и сумел во многом воплотить в жизнь свою программу». Автор излагает подробную биографию и политическую деятельность П.А. Столыпина. Внимательно изучив данную статью, читатель поймет, в каких сложных обстоятельствах приходилось действовать П.А. Столыпину и в должности губернатора, и в должности главы правительства. Заканчивает статью П.Н. Зырянов следующим выводом: «В целом Столыпин был, несомненно, крупным государственным деятелем, но вряд ли особо выдающимся. «У П.А. Столыпина был сильный ум, - писал современник, - но это был какой-то ум второго сорта, действительно лишенный и углубления, и идеалистического благородства, ум, смешанный с мелкой хитростью и лукавством».

Однако при всех своих отнюдь не исключительных качествах Столыпин видел все же дальше и глубже, чем царь и помещики. Его судьба определилась тем, что они не захотели иметь «приказчика», превосходящего их по личным качествам».

Таким образом, на рубеже 80-х и 90-х годов XX века в условиях «перестройки» общественное мнение, отбросив идеологические штампы, знакомилось с историческими деятелями, которых официальная идеология раньше однозначно причисляла к классовым противникам. Такой фигурой стал и Петр Аркадьевич Столыпин, который в кризисных условиях России начала XX века предложил эффективные методы выхода из кризиса, разработав программу преобразований, где главной была аграрная реформа.

---

Веб-сервисы и чат-бот для закрепления материалов статьи

По материалам статьи также подготовлена лента времени.

Прочитать самые интересные статьи в советских изданиях можно в чат-боте.

Тест по теме "Столыпинская реформа"

---

Список источников

1. Российский государственный исторический архив (РГИА).
2. Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина.
3. Фонд изучения наследия П. А. Столыпина.
4. Cоветские издания по поводу оценки реформ

---

Литература

1. Вронский О.Г. Государственная власть России и крестьянская община в годы "великих потрясений" (1905-1917). М., 2000.
2. Герасименко Г.А. Борьба крестьян против столыпинской аграрной политики. Саратов, 1985.
3. Иванов А.А. Некоторые итоги столыпинской аграрной реформы в деревне Черноземного центра России // Вехи минувшего. Вып. 1. Липецк(?), 1999.
4. Казаков В.Г. Столыпинская аграрная реформа и крестьянское движение в Московской области (1906-1912 гг.). М., 1952.
5. Костина Е.Г. Реализация столыпинской аграрной реформы в Вятской губернии. Киров, 2010.
6. Токарев Н.В. «Нас всех перестреляют…»: Социальный конфликт эпохи столыпинского землеустройства // Родина. 2004. № 1.
7. Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. М., 2001.

Историко-ориентированные системы

"История Дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях" под редакцией П. А. Зайончковского

---