Мотив "сокровищ" в романе И.А. Гончарова "Обыкновенная история"

Автор Маргарита Васильева

И.Н. Крамской. Портрет И.А. Гончарова (1874)

В последнее время отечественное литературоведение актуализировало изучение «феномена ценности в художественном творчестве» [Филатов А.В.: с. 130]. Творец, по формулировке М.М. Бахтина, «находит себя и напряженно чувствует свою творящую активность» [Бахтин М.М.: с. 70]. Вместе с тем в художественных произведениях запечатлеваются «константы бытия» [Хализев В.Е.: с. 7]. В современной науке изучение аксиологии образов в художественном произведении актуализировано при изучении его архитектонически-мотивной организации, когда мотив понимается «как сосредоточенность автора на проблемно-тематической конкретике в изображении героя или взаимосвязи героев» [Лоскутникова М.Б.: с. 113].

Интерес к ценностным аспектам романного наследия Гончарова и к выявлению авторского идеала жизни сказался в трудах ведущих гончарововедов: А.Г. Цейтлина, Н.И. Пруцкова, В.А. Недзвецкого, М.В. Отрадина, Е.А. Краснощековой. Однако до сих пор в науке не представлен системный анализ мотива "сокровищ", который в архитектоническом построении романа "Обыкновенная история" является ведущим в художественной разработке писателем вопроса о счастье как об определении смысла человеческого бытия.

Мотив «сокровищ» в романе «Обыкновенная история» и его аксиологические векторы — "духовное (небесное) – материальное (земное)", "поиск - добывание" — развивает мысль о разнонаправленных ценностных ориентирах Александра Федорыча и Петра Иваныча и проясняет внутренние стимулы обоих Адуевых, движущие их на пути к обретению условий личного счастья.

Образы Александра Федорыча и Петра Иваныча Адуевых Гончаров выстраивает по своему основному стилевому принципу – «изображение действительности в постоянном композиционном соположении» [Лоскутникова М.Б.: с. 11]. Гончаров показывает, что Александр Федорыч устремлен в сферу духовных, или, как их иронично называет Петр Иваныч, «небесных» ценностей: это «святые волнения» – любовь и «особый мир» – творчество (с. 210, 214, 265). Сам же Адуев-старший признает лишь материальные – земные – блага, которые «доставляет» дело – это «деньги», «комфорт», «чины» и предметы роскоши (с. 218, 390, 421). Петр Иваныч относит себя к категории людей обыкновенных: он «человек, как и все», «думает и чувствует по-земному» (с. 217). Племянник же не может разделить позиции дяди, про которого говорит: «небо у него неразрывно связано с землей», он «никогда не возносится до чистого, изолированного от земных дрязгов созерцания явлений духовной природы человека» (с. 212).

В ценностной системе романа мотив "сокровищ" являет разные смыслы не только на уровне оппозиций духовное (небесное) и материальное (земное), но и на уровне оппозиции «поиск» и «добывание», проясняющей внутренние стимулы обоих Адуевых, движущие их на пути к обретению условий личного счастья. Данные смысловые векторы в романе носят сквозной характер, но очевидно они явлены в эпизоде спора дяди с племянником о жизненном назначении человека. Петр Иваныч, подстраиваясь под тон Александра Федорыча и адресуясь, как свидетельствуют комментаторы романа, к литературно-романтическому образу «отысканной в навозе жемчужины», переосмысленного «в басне Крылова "Петух и Жемчужное зерно"», иронично замечает: «всякому свое: одному суждено витать в небесных пространствах, а другому рыться в наземе и оттуда добывать сокровища» (с. 335, 774). Подобно тому, как Адуев-старший пытается привить Адуеву младшему собственное убеждение о полезности практического дела, так и племянник стремится доказать дяде, «что есть иная жизнь, <…> иное счастье» (с. 336).

Однако, формально выстроенные автором «сокровища» Александра как духовные и небесные, ориентированные на стратегию поиска, призваны обнажить обыкновенность желаний молодого человека, неспособного трудиться ради их удовлетворения и сосредоточенного лишь на своем эго: в себе персонаж чувствовал «способность любить» и искал человека, «одаренного такой же силой», думал, что в нем «есть искра поэтического дарования», и искал «славы», «неодолимое стремление» ведет его в Петербург «искать счастья» (с. 177, 179, 208, 325, 389, 420). Вместе с тем Гончаров, показывая у Адуева-младшего отсутствие подлинного духовного поиска, демонстрирует невозможность им «отыскать себе дороги», «свой путь» (с. 336, 448). Именно поэтому персонаж, встретив для себя «невыгоды жизни» в Петербурге, неспособен «ничего <…> добиваться и искать» (с. 414). И хотя, пребывая в Грачах, Александр на время осознает, что нужно «достигать свыше предназначенной цели при ежеминутной борьбе <…> с мучительными преградами», т.е. вопросами и поисками ответа на них, он, вновь приехав в столицу, по итогу подменяет самостоятельно найденный им путь и решает идти «по следам <…> дядюшки» (с. 450, 463).

В сюжетной линии же Петра Иваныча, призывающего племянника: «делай» и «найдешь свое», Гончаров показывает, что стратегия добывания есть результат самостоятельного поиска персонажем пути своей жизни: в Петербурге «он сам нашел себе дорогу» (с. 200, 421). Привыкнув к столичному «порядку вещей» и определив для себя, что «надо работать, и много работать», Адуев-старший решает жить «скромным назначением», которое предлагает и Адуеву-младшему: «вот ты бы выслужился, нажил бы трудами денег, выгодно женился бы»; «долг исполнен, жизнь пройдена с честью, трудолюбиво – вот в чем счастье!» (с. 335, 421). Автор показывает, как персонаж «поздно» понимает – реальная болезнь Лизаветы Александровны имеет эмоциональные причины – его «методичность и сухость» привели к тому, что он «заставлял ее жить» его «жизнью» (с. 313, 459, 462). Гончаров демонстрирует, что Петр Иваныч, ранее не предоставлявший супруге «вознаградительных условий» за свой эгоизм и не пытавшийся узнать ее «скрытых желаний», в критический момент обнаруживает в себе поиск духовных начал: «он угадал ответ <…> чувствуя, что <…> нужно больше сердца, чем головы», и попытался «отыскать средства <…> восстановить угасающие силы» жены (с. 459, 460). Адуев-старший, «порывшись в душе своей» и не найдя в ней «страсти», приходит к осознанию, что товарно-денежные отношения и материальные «сокровища» не могут стать заменой «сокровищам» духовным, и решается на мысль, которую «берег <…> на случай крайности» – продаже завода и оставлении карьеры (с. 460). Гончаров демонстрирует, что в отличие от Адуева-младшего, для Адуева-старшего, возможен отказ от своих эгоистических установок, направленных на добывание материального, он способен к «жертве» ради Другого (с. 461). И хотя не Лизавета Александровна «и не любовь к ней были единственною целью его рвения и усилий», Петр Иваныч готов перестать «трудиться, отличаться, богатеть», оставить свои «высокие цели, благородные труды» ради нее, т.е. поступиться своим личным счастьем (с. 313, 461). Так, антитетические жизненные стратегии «поиск – добывание» счастья становятся аксиологическими векторами в развитии мотива «сокровищ» духовных и материальных и обнаруживают как сближение ценностных координат Адуевых, так и расхождение в понимании и определении ими жизненного пути.

Таким образом, мотив "сокровищ" и его аксиологические векторы "духовное (небесное) - материальное (земное)" сопровождают развитие внешнего конфликта Адуева-старшего и Адуева-младшего, который соотнесен для каждого из них с внутренними противоречиями. В сюжетной линии Александра Федорыча явлена ложность духовных – небесных ориентиров персонажа, его поиск сосредоточен на их материальной – земной реализации: удовлетворении себялюбия; стратегия же добывания, которую перенимает персонаж у дяди – по иронии автора – оказывается более подходящей к действительным интересам молодого человека. В сюжетной линии Петра Иваныча писатель прямо обозначает сосредоточенность персонажа на материальных – земных благах, стратегия добывания к которым есть выбор персонажа в результате поиска им своего жизненного пути. В подобном зазоре Гончаров обнаруживает возможность для одного – Адуева-старшего и невозможность для другого – Адуева-младшего – обратиться к духовным исканиям с целью пересмотра своих жизненных координат.

Источники

Гончаров И.А. Обыкновенная история. // Гончаров И.А. Полн. собр. соч. и писем: В 20 т. Т. 1. СПб.: Наука, 1997. С. 172-469

Литература

1. Филатов А.В. Аксиология в теории литературы: основные направления ценностного анализа. // Сибирский филологический журнал. 2019. № 4. С. 130-140
2. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики: исследования разных лет. М.: Худож. лит., 1975. 504 с.
3. Хализев В.Е. Ценностные ориентации русской классики. М.: Гнозис, 2005. 429 с.
4. Лоскутникова М.Б. Архитектонический строй романа «Обрыв»: сквозные и локальные мотивы. // Материалы VI Междунар. научной конф., посвященной 205-летию со дня рождения И.А. Гончарова. Ульяновск: Корпорация технологий продвижения, 2017. С. 113-121.
5. Цейтлин А.Г. И.А. Гончаров. М.: Изд-во АН СССР, 1950. 491 с.
6. Пруцков Н.И. Мастерство Гончарова-романиста. М.; Л.: АН СССР, 1963. 230 с.
7. Недзвецкий В.А. И.А. Гончаров – романист и художник. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1992. 175 с.
8. Отрадин М.В. Проза И.А. Гончарова в литературном контексте. СПб.: СПГУ, 1994. 168 с.
9. Краснощекова Е.А. И.А. Гончаров: Мир творчества. СПб.: Пушкинский фонд, 1997. 492 с.
10. Лоскутникова М.Б. Композиционные принципы стилеобразования в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история» // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук, ЕЖСН-ESSJ). 2012. № 4. С. 173-179.