Специфика романного сюжета в творчестве Ф.М. Достоевского - История изменений

Анастасия Ермилова: Полностью удалено содержимое страницы

2024-11-22T19:53:14Z

Полностью удалено содержимое страницы

← Предыдущая версия		Версия от 22:53, 22 ноября 2024
Строка 1:		Строка 1:
	~~Автор [[Участник: Анастасия Ермилова\|Анастасия Ермилова]]~~

	:Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один из ведущих мотивов, определяющий идейно-эстетическую структуру образа и своеобразие характера главного героя, восходит к '''христианскому сказанию о вечном страннике – Агасфере'''. На него указывают в эпилоге сам Рудин и его знакомый Лежнев, который сменил холодную неприязнь к актёрствующему ''"человеку фразы"'' горячим сочувствием ''"бесприютному скитальцу"''. Мотив скитальчества, неизменно сопровождающий Рудина и проходящий сквозь всю художественную ткань текста, в финальных сценах сгущается, концентрируется, получая, наконец, своё истинное именование: ''"Ты назвал себя Вечным жидом"'' [https://ilibrary.ru/text/1198/p.13/index.html (стр. 13)].
	~~[[Файл:Иллюстрация Гюстава Доре «Вечный жид».jpg\|\|мини\|Иллюстрация Гюстава Доре «Вечный жид».jpg\|300px]]~~
	:Вечный жид – легендарный Агасфер, согласно преданию, не дал приюта и отдохновения Христу, когда Господь шёл по Своему крестному пути к месту распятия на Голгофу и остановился у стены Агасферова дома. За это Агасфер был лишён не только своего дома, но и вообще какого-либо пристанища; <u>обречён на вечные скитания до второго пришествия Христа</u>.
	:При рассмотрении облака слов, построенного на основе отрывка из эпилога романа, упомянутый мотив вечного скитания становится явным.[[Файл:Правильн снимок.png\|\|мини\|Облако слов по эпилогу романа "Рудин"\|400px]] Важными для понимания агасферовского комплекса Рудина становятся слова "устал", "продолжал", "остановиться","жизнь", "один". В основном в облако слов попали слова, который использует главный герой во время последнего откровенного разговора с Лежневым.
	:Вопрос о соотнесенности образа Рудина с Вечным Жидом уже привлекал внимание исследователей (С.Б. Аюпова, А.А. Бельская, А.А. Новикова-Строганова, Н.В. Пращерук и др.). Н.В. Пращерук отмечает ''"глубину и пронзительность"'' авторской позиции, которая от иронического отношения к Рудину вырастает до ''"осознания подлинно трагической судьбы Рудина и значения его личности"''. С.Б. Аюпова приходит к выводу о высоком предназначении тургеневского героя, вечного бесприютного скитальца, которое раскрывается не в ''"малых делах"'', а выполненной им задаче героя-идеолога, проповедника, энтузиаста. А.А. Бельская, заметив, что образ Вечного Жида полагает, что наречение Рудина этим именем в тексте связано, прежде всего, с проблемой странничества героя в ''"беспредельности мира и вечности"'', т.е. с актуализацией идеи вечного духовного поиска человека. В статье А.А. Новиковой-Строгановой Рудин трактуеся как носителя Агасферовского греха, который состоит в нарушении главных заповедей Христа – незнании сострадания, любви к Богу и человеку, что ведет к неизбежному наказанию.
	:'''Мотив бесприютности и скитаний''' не как ''"охота к перемене мест"'', но именно как наказание за грех, восходящий к Агасферу и укоренённый в более древнем библейском образе Каина, – один из ведущих в мотивном комплексе, формирующем образ Рудина. А.Е. Нямцу вводит понятие '''"агасферовского комплекса"'''. Его сущность раскрывается в таком ''"состоянии бессмертного индивидуума, при котором обладатель вечной жизни проходит через бесконечно повторяющееся количество однотипных ситуаций и состояний. В результате этого вечная жизнь начинает восприниматься как мучительное наказание: бессмертный оказывается изолированным от мира людей, обреченным на одиночество, и как следствие – перестает ценить будущее, живя в замкнутом, постоянно повторяющемся настоящем"''. Постоянное изменение границ пространства в сюжете делает героя подходящим под такое описание и становится одним из признаков его характеристики. Несмотря на непрерывное движение в пространстве, которые тесно связано с попытками Рудина найти настоящее дело, ''"принести хотя ничтожную пользу"'', все его начинания оканчиваются провалом, больше того– приобретают характер <u>многократно повторяющихся однотипных ситуаций</u>.

Анастасия Ермилова в 19:10, 22 ноября 2024

2024-11-22T19:10:41Z

← Предыдущая версия		Версия от 22:10, 22 ноября 2024
Строка 1:		Строка 1:
	Автор [[Участник: ~~Александра Канаева~~\|~~Александра Канаева~~]]		Автор [[Участник: Анастасия Ермилова\|Анастасия Ермилова]]

	:Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один из ведущих мотивов, определяющий идейно-эстетическую структуру образа и своеобразие характера главного героя, восходит к '''христианскому сказанию о вечном страннике – Агасфере'''. На него указывают в эпилоге сам Рудин и его знакомый Лежнев, который сменил холодную неприязнь к актёрствующему ''"человеку фразы"'' горячим сочувствием ''"бесприютному скитальцу"''. Мотив скитальчества, неизменно сопровождающий Рудина и проходящий сквозь всю художественную ткань текста, в финальных сценах сгущается, концентрируется, получая, наконец, своё истинное именование: ''"Ты назвал себя Вечным жидом"'' [https://ilibrary.ru/text/1198/p.13/index.html (стр. 13)].		:Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один из ведущих мотивов, определяющий идейно-эстетическую структуру образа и своеобразие характера главного героя, восходит к '''христианскому сказанию о вечном страннике – Агасфере'''. На него указывают в эпилоге сам Рудин и его знакомый Лежнев, который сменил холодную неприязнь к актёрствующему ''"человеку фразы"'' горячим сочувствием ''"бесприютному скитальцу"''. Мотив скитальчества, неизменно сопровождающий Рудина и проходящий сквозь всю художественную ткань текста, в финальных сценах сгущается, концентрируется, получая, наконец, своё истинное именование: ''"Ты назвал себя Вечным жидом"'' [https://ilibrary.ru/text/1198/p.13/index.html (стр. 13)].

Анастасия Ермилова: Новая страница: «Автор Александра Канаева :Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один...»

2024-11-22T19:10:02Z

Новая страница: «Автор Александра Канаева :Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один...»

Новая страница

Автор [[Участник: Александра Канаева|Александра Канаева]]

:Соотнесение исторического и вечного, конкретного и универсального, частного и общего отчетливо прослеживается в изображении Дмитрия Рудина, главного героя одноименного романа Тургенева.Один из ведущих мотивов, определяющий идейно-эстетическую структуру образа и своеобразие характера главного героя, восходит к '''христианскому сказанию о вечном страннике – Агасфере'''. На него указывают в эпилоге сам Рудин и его знакомый Лежнев, который сменил холодную неприязнь к актёрствующему ''"человеку фразы"'' горячим сочувствием ''"бесприютному скитальцу"''. Мотив скитальчества, неизменно сопровождающий Рудина и проходящий сквозь всю художественную ткань текста, в финальных сценах сгущается, концентрируется, получая, наконец, своё истинное именование: ''"Ты назвал себя Вечным жидом"'' [https://ilibrary.ru/text/1198/p.13/index.html (стр. 13)].
[[Файл:Иллюстрация Гюстава Доре «Вечный жид».jpg||мини|Иллюстрация Гюстава Доре «Вечный жид».jpg|300px]]
:Вечный жид – легендарный Агасфер, согласно преданию, не дал приюта и отдохновения Христу, когда Господь шёл по Своему крестному пути к месту распятия на Голгофу и остановился у стены Агасферова дома. За это Агасфер был лишён не только своего дома, но и вообще какого-либо пристанища; <u>обречён на вечные скитания до второго пришествия Христа</u>.
:При рассмотрении облака слов, построенного на основе отрывка из эпилога романа, упомянутый мотив вечного скитания становится явным.[[Файл:Правильн снимок.png||мини|Облако слов по эпилогу романа "Рудин"|400px]] Важными для понимания агасферовского комплекса Рудина становятся слова "устал", "продолжал", "остановиться","жизнь", "один". В основном в облако слов попали слова, который использует главный герой во время последнего откровенного разговора с Лежневым.
:Вопрос о соотнесенности образа Рудина с Вечным Жидом уже привлекал внимание исследователей (С.Б. Аюпова, А.А. Бельская, А.А. Новикова-Строганова, Н.В. Пращерук и др.). Н.В. Пращерук отмечает ''"глубину и пронзительность"'' авторской позиции, которая от иронического отношения к Рудину вырастает до ''"осознания подлинно трагической судьбы Рудина и значения его личности"''. С.Б. Аюпова приходит к выводу о высоком предназначении тургеневского героя, вечного бесприютного скитальца, которое раскрывается не в ''"малых делах"'', а выполненной им задаче героя-идеолога, проповедника, энтузиаста. А.А. Бельская, заметив, что образ Вечного Жида полагает, что наречение Рудина этим именем в тексте связано, прежде всего, с проблемой странничества героя в ''"беспредельности мира и вечности"'', т.е. с актуализацией идеи вечного духовного поиска человека. В статье А.А. Новиковой-Строгановой Рудин трактуеся как носителя Агасферовского греха, который состоит в нарушении главных заповедей Христа – незнании сострадания, любви к Богу и человеку, что ведет к неизбежному наказанию.
:'''Мотив бесприютности и скитаний''' не как ''"охота к перемене мест"'', но именно как наказание за грех, восходящий к Агасферу и укоренённый в более древнем библейском образе Каина, – один из ведущих в мотивном комплексе, формирующем образ Рудина. А.Е. Нямцу вводит понятие '''"агасферовского комплекса"'''. Его сущность раскрывается в таком ''"состоянии бессмертного индивидуума, при котором обладатель вечной жизни проходит через бесконечно повторяющееся количество однотипных ситуаций и состояний. В результате этого вечная жизнь начинает восприниматься как мучительное наказание: бессмертный оказывается изолированным от мира людей, обреченным на одиночество, и как следствие – перестает ценить будущее, живя в замкнутом, постоянно повторяющемся настоящем"''. Постоянное изменение границ пространства в сюжете делает героя подходящим под такое описание и становится одним из признаков его характеристики. Несмотря на непрерывное движение в пространстве, которые тесно связано с попытками Рудина найти настоящее дело, ''"принести хотя ничтожную пользу"'', все его начинания оканчиваются провалом, больше того– приобретают характер <u>многократно повторяющихся однотипных ситуаций</u>.