Поле цифровой дидактики - Вклад [ru]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-29T11:05:06Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|[https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9167/?external_browser_redirect=true Картина Курултай 1654 г. Автор: А. Ахметов, 2003]]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. [https://ozlib.com/850829/sotsium/kazahstan_rol_sredneaziatskih_hanstv_islamizatsii_kochevogo_naseleniya Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.]

2. [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01002440059 Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.]

3. [https://www.dissercat.com/content/sovremennaya-istoriografiya-kazakhstana-o-problemakh-rossiiskoi-kolonizatsii-i-natsionalno-o Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.]

4. [https://nauka.kz/page.php?page_id=107&lang=1&day_from=01&day_to=01&month_from=01&month_to=12&year_to=2020&page=792 Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.]

5. [https://www.academia.edu/39833548/Бекмаханов_Е_Б_Присоединение_Казахстана_к_России_М_1957 Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.]

6. [https://search.rsl.ru/ru/record/01002586580 Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.]

7. [http://www.library.omsu.ru/cgi-bin/irbis64r/cgiirbis_64.exe?LNG=&C21COM=S&I21DBN=IBIS&P21DBN=IBIS&S21FMT=fullwebr&S21ALL=%28%3C.%3EA%3DБрусина,%20О.%20$%3C.%3E%29&Z21ID=&S21SRW=dz&S21SRD=&S21STN=1&S21REF=&S21CNR=20 Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. 15 c.]

8. [https://cyberleninka.ru/article/n/retsenziya-voropanov-v-a-sud-i-pravosudie-v-provintsii-rossiyskoy-imperii-vo-vtoroy-polovine-xviii-v-na-primere-oblastey-povolzhya-urala Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с.]

9. [https://www.dissercat.com/content/obychnoe-pravo-kak-strukturno-funktsionalnyi-element-natsionalnoi-pravovoi-sistemy-istoriko- Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.]

10. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.]

11. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.]

12. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.]

13. [https://vk.com/wall-52136985_6774 Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.]

14. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.]

15. [https://pushkinlibrary.kz/ru/resursy/raritety.html Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. 182 c.]

16. [http://ihaefe.org/files/publications/personal/kradin/kradin-bibl.pdf Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.]

17. [https://search.rsl.ru/ru/record/01007026552 Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.]

18. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. 103 c.]

19. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.]

20. [https://vk.com/wall-52136985_36182 Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.]

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-29T11:01:36Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|[https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9167/?external_browser_redirect=true Картина Курултай 1654 г. Автор: А. Ахметов, 2003]]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. [https://ozlib.com/850829/sotsium/kazahstan_rol_sredneaziatskih_hanstv_islamizatsii_kochevogo_naseleniya Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.]

2. [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01002440059 Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.]

3. [https://www.dissercat.com/content/sovremennaya-istoriografiya-kazakhstana-o-problemakh-rossiiskoi-kolonizatsii-i-natsionalno-o Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.]

4. [https://nauka.kz/page.php?page_id=107&lang=1&day_from=01&day_to=01&month_from=01&month_to=12&year_to=2020&page=792 Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.]

5. [https://www.academia.edu/39833548/Бекмаханов_Е_Б_Присоединение_Казахстана_к_России_М_1957 Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.]

6. [https://search.rsl.ru/ru/record/01002586580 Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.]

7. [http://www.library.omsu.ru/cgi-bin/irbis64r/cgiirbis_64.exe?LNG=&C21COM=S&I21DBN=IBIS&P21DBN=IBIS&S21FMT=fullwebr&S21ALL=%28%3C.%3EA%3DБрусина,%20О.%20$%3C.%3E%29&Z21ID=&S21SRW=dz&S21SRD=&S21STN=1&S21REF=&S21CNR=20 Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. 15 c.]

8. [https://cyberleninka.ru/article/n/retsenziya-voropanov-v-a-sud-i-pravosudie-v-provintsii-rossiyskoy-imperii-vo-vtoroy-polovine-xviii-v-na-primere-oblastey-povolzhya-urala Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с.]

9. [https://www.dissercat.com/content/obychnoe-pravo-kak-strukturno-funktsionalnyi-element-natsionalnoi-pravovoi-sistemy-istoriko- Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.]

10. [https://elar.urfu.ru/bitstream/10995/119713/1/978-5-7996-3586-2_2022_067.pdf Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.]

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. 182 c.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. 103 c.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-29T10:52:19Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|[https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9167/?external_browser_redirect=true Картина Курултай 1654 г. Автор: А. Ахметов, 2003]]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-29T10:51:10Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9167/?external_browser_redirect=true| Картина Курултай 1654 г. Автор: А. Ахметов, 2003]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-29T10:50:27Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9167/?external_browser_redirect=true Картина Курултай 1654 г. Автор: А. Ахметов, 2003]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T12:00:14Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда .

Впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».

По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. .

В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .

Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:57:55Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

Данная тема будет использована в моей диссертации "Колониальный дискурс в современной отечественной историографии"

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>''' Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали [https://ru.wikipedia.org/wiki/Арапов,_Дмитрий_Юрьевич Д.Ю.Арапов], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Абашин,_Сергей_Николаевич C. Абашин], [https://ru.wikipedia.org/wiki/Васильев,_Дмитрий_Валентинович_(историк) Д.В. Васильев] и [https://famous-scientists.ru/department/2152 В.А. Воропанов].

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» . Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''' внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью Теста [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:43:16Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. 
В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .
Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''': внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

[https://digitalhistory.ru/katalog-sistem/poisk-po-sistemam/ '''Историко-ориентированные системы:''']
1. [https://digitalhistory.ru/publication/kashhenko-s-g-alekseeva-e-a-i-dr-reforma-19-fevralya-1861-g-pod-sankt-peterburgom-opyt-ispolzovaniya-kleio-sozdanie-bazy-dannyx-i-obrabotka-izobrazhenij-dokumentov/ Судебная реформа 1861 года]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:36:16Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0 Презентация]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/ Лента времени]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. 
В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .
Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''': внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit Тест]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:34:44Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

Для наглядности автор советует воспользоваться иллюстративными материалами по ссылке: [https://docs.google.com/presentation/d/1EQlWMjxd76UDag0WETCeV7ZxvFX-bWRQYDCIEmtvTt0/edit#slide=id.gc6f90357f_0_0]

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

С краткой историей института Народного суда вы можете ознакомиться здесь: [https://www.tiki-toki.com/timeline/entry/2131626/-/]

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. 
В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .
Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> о складывании устойчивого интереса не только к имперской проблематике, но и к проблематике особенностей бытования традиционных институтов </big>''': внутри европейских общественно-политических систем.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг.

2024-12-28T11:06:05Z

Духанин Денис Александрович: Духанин Денис Александрович переименовал страницу Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг. в Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

#перенаправление [[Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:06:05Z

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. 
В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .
Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-28T11:04:55Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|Profile=История
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|290px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|390px]]

Моя статья [[Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии]]
----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T11:03:46Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда , впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах.
Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез , они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал».
По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. 
В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество» .
Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T10:59:42Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда, впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез, они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал». По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество». Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.

2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.

3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.

4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.

5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.

6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.

7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.

8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с

9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.

10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.

11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.

12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.

13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.

14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.

15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.

16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.

17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.

18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.

19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.

20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T10:58:14Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:судбиев.png|400px|thumb|right|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда, впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез, они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал». По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество». Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.
2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.
3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.
4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.
5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.
6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.
7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.
8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с
9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.
10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.
11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.
12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.
13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.
14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.
15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.
16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.
17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.
18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.
19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.
20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Файл:Судбиев.png

2024-12-28T10:56:41Z

Духанин Денис Александрович:

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T10:54:10Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

[[Файл:Https://e-history.kz/storage/tmp/resize/kazakhstan histories/1200 0 fa3a2e00e204c9202de82fba66d1c55e.JPG|мини|Фото: легендарные казахские судьи-бии]]

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда, впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез, они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал». По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество». Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.
2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.
3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.
4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.
5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.
6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.
7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.
8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с
9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.
10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.
11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.
12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.
13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.
14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.
15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.
16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.
17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.
18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.
19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.
20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-28T10:13:40Z

Духанин Денис Александрович:

{{HistoricalWork
|launch year=
|closing year=
}}
Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

'''<big>Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии</big>'''

'''<big> Начало 90-х годов ознаменовало</big>'''
крушение старого порядка и появление новых независимых государств. Некогда единое историко-научное поле разделилось на множество более мелких региональных полей, где первостепенной задачей стало всяческое укрепление государственного суверенитета путем создания собственного мифа. Для этого историки обратились к опыту развития национальных общественных институтов, изучение которых в советское время было затруднено или вовсе воспрещено. Однако теперь рассмотрение этих сторон проходило в рамках независимой плюралистической науки и в контексте набиравшего популярность колониального дискурса.

Российская историческая наука под влиянием нового положительного образа Российской империи с её непоколебимыми идеалами и ценностями, выглядевшими особенно привлекательно на фоне переходного времени, решила отстраниться от разработки имперской проблематики. Сейчас становится очевидно, что выбранный подход сулит обернуться в ближайшем будущем с одной стороны потерей права изучать и оценивать опыт своего прошлого, а с другой определять вектор движения своего настоящего.

По нашему мнению, в исследовательский фокус должен быть попасть каждый аспект бытования имперской административно-правовой системы на периферийных территориях, в том числе и проблематика местного судопроизводства. Переоценка этих противоречивых и сложных процессов, соединивших судьбы многих народов, встретит глубокое понимание у наших соседей, что может быть использовано для '''<big> поправления пошатнувшейся основы продуктивного межгосударственного сотрудничества.</big>'''

Анализ опыта административно-правовой деятельности царской администрации может стать определяющим в выборе '''<big> оптимальной формы взаимодействия с малыми народами Российской Федерации.</big>'''
Достижение этих замечательных результатов нельзя представить без скрупулезного анализа развития отечественной историографии последних лет. По нашему мнению, наиболее показательным и поучительным в этом плане выглядит тема народного суда тюркских народов внутри новой имперской общественно-политической реальности.

'''<big>1. Разработка новых методологических подходов</big>'''

В начале современного периода в историографии наметился полный разрыв с прежними методологическими устоями и марксистскими концепциями. В научный аппарат начали проникать модные западные определения и принципы познания. Движение к новой науке возглавили столичные университеты с востоковедческими отделениями, порой с противоположным пониманием направления и цели этого движения. В рамках их востоковедческих школ оформились актуальные направления по изучению народного суда.

По началу, лидировал МГУ с компромиссным переосмыслением советского наследия и аккуратным внедрением новых подходов. Им характерна модернистская, эволюционистская оптика рассмотрения вопросов реформирования народного суда, впоследствии здесь же во второй половине нулевых появляется историко-юридическая школа, поставившая себе задачу дать полную исчерпывающую характеристику политико-правовых систем, созданных Российской империей в Степных регионах. Заслуженными деятелями этой школы стали Ю. Арапов, С. Абашин, Д.В. Васильев и В.А. Воропанов.

Характерная модель диверсификации научного знания не нашла понимание у каждого историка и выходцами из Высшей Школы Экономики была предложена альтернатива. Используя постструктуралистский опыт и применяя междисциплинарный синтез, они создали нестандартный инструментарий, где объектом анализа выступает текст и его «строительный материал». По их мнению, деконструкция письменных исторических памятников позволяет реконструировать сознание колонизатора и представить его на суд научной общественности. Получили распространение культурологические исследования имперской репрезентации на местном уровне, например, на основе «Проектного положения Туркестанской области 1861 года». О плодотворности данного направления можно судить по ежегодным конференциям, которые проводятся в рамках вуза.

Всё это свидетельствует о том, что отечественная историческая наука вышла на новый качественный рубеж в изучении института народного суда.

'''<big>1. Основные дискуссионные вопросы</big>'''

Что касается основных дискуссионных вопросов, сложившихся в рамках этих направлений, то основными из них стали вопросы возникновения института народного суда, специфика его бытования и модернизации царской администрацией во второй половине 19 века.

В контексте колониальной проблематики, закрепляется мнение о том, что народный суд был одним из многих заимствований праказахов у кочующих соседей. Эта точка зрения основывается на лингвистическом анализе правовых памятников различных тюркоязычных народов. Согласно С.Г. Кляшторному, термины "бий" и "бек" являются синонимами; "бий" имеет свои корни в древнетюркской эпохе, что подтверждается широким пластом этнографических исследований дореволюционных ученых-востоковедов. Есть исследователи, которые предполагают распространение термина "бий" еще в дотюркскую эпоху, основываясь на китайских источниках. Известный историк и правовед Почекаев Р.Ю. утверждает, что монгольский "суд бэков" является предшественником народного суда. Все эти точки зрения вызывают полемику, однако большинство исследователей согласны в том, что корни народного суда следует искать именно в тюркскую эпоху. В вопросе утверждения народного суда как доминирующей правовой структуры российские исследователи склоняются к внутриполитическому фактору, то есть непосредственному выбору властвующего лица, то есть Хана.

Немаловажным стал вопрос бытования народного суда в пока ещё свободном казахском обществе. Современные биеведы ясно говорят, что все вопросы внутренней политики, такие как поддержание внутриродового порядка, решение спорных и конфликтных ситуаций, административные вопросы, связанные со сменой мест кочевания, а также вопросы внешней политики, как-то: задачи войны и мира, регулирование отношений с другими государствами в интересах своего народа — находились в руках биев-старшин-родоправителей. Вместе с тем, придавая обществу кочевников устойчивость, на определенном этапе этот институт стал основным фактором разложения Казахского ханства, его дробления и неспособности к самозащите. Бажировым Д.Д. подытоживается: «институт народного суда стал пережитком первобытно-родового этапа развития, вместе с тем сохранившим своё влияние на казахское общество». Неспособность защитить себя и своих подданных подвигло хана младшего жуза обратиться к помощи России, а впоследствии привело к включению всей территории Казахской Степи в состав империи.

Значительное количество работ посвящено анализу политико-правовых реформ XIX в., цель которых – максимально возможная адаптация традиционного общества казахов к общеимперской системе управления. Реформы затронули все стороны жизни степняков и ко второй половине XIX в. начали менять кочевую структуру общества. Компаративный анализ показал, что исследователи по-разному интерпретируют цели и задачи метрополии в крае, итоги реформ также получают различную оценку. В целом исследователей истории института бийства в пореформенный период можно условно поделить на две группы: тех, кто считает, что реформы XIX в. в некоторой степени были преждевременными, где-то непродуманными, что они отрицательно сказались на институте биев, который являлся одним из основных общественно-правовых институтов, что, в конечном итоге, привело к его трансформации и упадку (М.Т. Баяндаров, Е.В. Безвиконная, С. Узбекулы и др.); и тех, кто полагает, что реформы империи в крае – необходимая реальность, которая позволила казахскому краю включиться в орбиту капиталистических отношений России, в которых традиционное обычное право закономерно должно было уступить место мировым судам общеимперского образца (С.С. Колдыбаева, А.Л. Салиев и др.).

'''<big>Таким образом,</big>'''

 Развитие колониального дискурса свидетельствует '''<big> за сохранение внешнеполитического курса </big>''': сохранение позиций Российской империи на Дальнем Востоке, отстаивание интересов в Маньчжурии и на КВЖД.

Закрепить изученный материал вы можете с помощью [https://docs.google.com/forms/d/1DkcJvSt0QV5XxgzI7C-cICWDtrZ7SRWPyG9pf-LzhVg/edit]

'''Библиографический список'''

1. Абашин С.Н. Казахстан. Роль среднеазиатских ханств в исламизации кочевого населения // Россия – Средняя Азия. Т. 1: Политика и ислам в конце XVIII – начале XX вв. М.: ЛЕНАНД, 2011. С. 81–89.
2. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI–XX века / В.В. Алексеев, Е.В. Алексеева, К.И. Зубков, И.В. Побережников; Ин-т истории и археологии УрО. М.: Наука, 2004. 599 с.
3. Айтенова Б.К. Современная историография Казахстана о проблемах российской колонизации и национально-освободительного движения в казахской степи: дис. ... канд. истор. наук. Омск, 2007. 170 с.
4. Баяндаров М.Т. Основные черты и особенности судебно-правовой реформы 1898 года в Казахстане: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алматы, 2001.
5. Бекмаханов Е.Б. Присоединение Казахстана к России. Алма-Ата: АН СССР, 1997. 342 с.
6. Брежнева С.Н. Присоединение Туркестана к России: дискуссионные проблемы дореволюционной и советской историографии: монография. Тольятти: Тольят. гос. акад. сервиса, 2004. 287 с.
7. Брусина О.И. Социально-правовые системы новых среднеазиатских государств в контексте теории правового плюрализма // Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000. С. 141–153.
8. Воропанов В. А. Суд и правосудие в провинции Российской империи во второй половине XVIII В. (на примере областей Поволжья, Урала, Западной Сибири и Казахстана). М.: Юрлитинформ, 2016. 456 с
9. Дашин А.В. Обычное право, как структурно-функциональный элемент национальной правовой системы (историко-теоретический и сравнительно-правовой анализ): дис. ... докт. юрид. наук. СПб., 2006. 431 с.
10. Ерменбаева Г.К. Социально-исторические преобразования органов местной власти (на примере казахов Оренбургского ведомства в 20–60-х годах XIX века): дис. ... канд. истор. наук. Алматы, 2006. 150 с.
11. Ибраева А. О некоторых особенностях правовой культуры казахского народа // Правовая реформа в Казахстане. 2003. № 3(2). С. 27–31.
12. Каспэ С. Империя и модернизация: общая модель и российская специфика. М.: РОССПЭН, 2001. 253 с.
13. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата: Рауан, 1992. 400 c.
14. Колдыбаева С.С. Генезис государственной власти и права в истории Казахстана (XVII–XX вв.): автореф. дис. … канд. истор. наук. Костанай, 2005. 29 с.
15. Коншин Н. Очерки экономического быта киргиз Семипалатинской области // Памятная книжка Семипалатинской области. Семипалатинск: Типогр. Семип. Обл. правления и Торгового Дома «П. Плещеев и Кº». 1901. Вып. V. С. 1–182.
16. Крадин Н.Н. Социально-экономические отношения у кочевников в советской исторической литературе. Владивосток, 1987. 161 с.
17. Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII – первой половине XIX в.: Историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1975. 308 с.
18. Оразбаева А.И. Историческая роль и социальное значение института бийства в истории казахского народа // Саясат. 1997. № 5. С. 99–103.
19. Оразбаева А.И. К вопросу о природе казахской государственности // Түркологиялық жинақ. Астана: Сарыарка, 2012.
20. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Изд. 3-е, доп. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. 604 с.

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-27T18:04:45Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|Profile=История
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|290px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|390px]]

Моя статья [[Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг.]]
----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-10T17:57:46Z

Духанин Денис Александрович:

Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

----
[[Категория:Работы историков ИГН]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-10T17:56:15Z

Духанин Денис Александрович:

Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович|Духанин Денис Александрович]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-10T17:55:30Z

Духанин Денис Александрович:

Автор [[Участник:Духанин Денис Александрович]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:54:52Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|290px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|390px]]

Моя статья [[Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг.]]
----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Народный суд как компонент колониального дискурса в отечественной историографии

2024-12-10T17:53:52Z

Духанин Денис Александрович: Новая страница: «Автор»

Автор

Обсуждение участника:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:52:58Z

Духанин Денис Александрович: Новая страница: «Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг.»

Историография религиозного вопроса в Галицейском генерал-губернаторстве в 1915-1916 гг.

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:50:41Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|290px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|390px]]

----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:49:59Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|300px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|385px]]

----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:49:42Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|300px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|425px]]

----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:49:21Z

Духанин Денис Александрович:

{{UserMGPU
|Description=О себе: непоседа + ог + шотнул оппов + действую из тени + удаленный контроль + сокрытый
Образование: Лицей НИУ ВШЭ 2018-2020
ИГН МГПУ Исторический факультет 2020-2026
|Field_of_knowledge=История
|Position=Магистратура
|PedDirection=Нет
}}

[[Файл:DuhaninDenis.jpg|300px]]
[[Файл:DenisDuhaninQR.png|300px]]

----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Файл:DenisDuhaninQR.png

2024-12-10T17:48:08Z

Духанин Денис Александрович:

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:41:40Z

Духанин Денис Александрович:

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:41:27Z

Духанин Денис Александрович:

Файл:DuhaninDenis.jpg

2024-12-10T17:39:32Z

Духанин Денис Александрович:

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:31:10Z

Духанин Денис Александрович:

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:25:36Z

Духанин Денис Александрович:

8

----
[[Категория:UserMGPU]] [[Категория:ОИ-241м]]

Участник:Духанин Денис Александрович

2024-12-10T17:23:17Z

Духанин Денис Александрович: Новая страница: «8»